Мы построили память машины из нескольких миллионов электронных ячеек и записывали в нее информацию в пространстве и во времени. Это чем-то сродни фотографии. Там изображение проецируется на замкнутую растром плоскость и фиксируется на ней раз и навсегда. В нашей машине такой кадр запечатляется на матрице, заполненной ячейками с памятью. На матрицу сканируется изображение наблюдаемого объекта, а машина делает метку времени и присваивает кадру его код. И когда ей нужно "вспомнить" тот кадр, она просто со скоростью света возвращается в прошлое по оси времени, находит метку и вновь проецирует записанное ею когда-то изображение. Такой поиск машина проводит сама, ей достаточно только дать задание.

Такая память является практически безразмерной: тут уж на все мнения хватит. Кто знает, может, именно таким образом устроен живой мозг? Ведь и он -- большой матричный экран с ячейками-нейронами, только как бы скомканный в шар, а содержит в себе всю информацию, которую получает извне. Человеку давно хотелось заиметь себе памятного помощника, столь же надежного и верного, как носители генной информации -- спирали ДНК.

Машину мы строили всем институтом долгих семь лет.

Чтобы мозг мог жить и, в некоторых случаях, думать к нему добавлена огромнейшая пристройка в виде туловища. Так вышло и у нас: на шкаф с блоками памяти пришлось полсотни с блоками управления, контроля, кодирования, дошифровки, питания... Да еще сверху -- точнейший атомный хронометр. А еще и "глаза", и "уши", и- всякие рецепторы. И все это в тройном экземпляре: чтобы по выходу из строя одного "органа" незамедлительно подключался резервный.

Лесик завидует черной завистью машине -- у него слабое зрение и песок в печени,-- и шутит тоже по-черному. "Выкатить бы близорукие глазки, да поставить свежие,-- говорил он, страдальчески подперев рукой голову и глядя христовыми глазами на машину.-- И печенку не мешало бы пропылесосить".