Бой идёт не ради славы - Ради жизни на земле.

Да, именно ради жизни и в том числе ради языка, ради всей русской культуры.

Странно было прочитать и такое: «Шостакович чувствовал себя неудачником, страдальцем, так же как Иисус Христос, которого не понимали». Ну, о Шостаковиче речь впереди, но мог ли считать себя неудачником Тот, Кому, во-первых, повезло быть сыном Творца, притом ещё и единственным? Во- вторых, перетерпев страдания, Христос вознёсся на небеса и стал основателем великой религии, т.е. в конце концов его поняли - и это неудачник?

Но есть вещи посерьёзней. Так, у Вас говорится о Советском времени: «Это была эпоха, когда каждому было о ком плакать». Да, конечно, но так можно ска­зать о любой эпохе. Разве, допустим, в 1812 году не плакали о павших на Бородинском поле? И долгие века крепостного права люди плакали, когда их тра­вили медведями, пороли, прогоняли сквозь строй и торговали ими, как собаками. Да что говорить! Пом­ните Тютчева?-

Слёзы людские, о слёзы людские, Льётесь вы ранней и поздней порой... Льётесь безвестные, льётесь незримые, Неистощимые, неисчислимые...

Это о всех веках и народах. В истории человече­ства, увы, не было эпохи, когда каждому хотелось только улыбаться, радоваться да играть в пинг-понг. Разве не так? Поэт сказал:

Для веселия планета наша плохо оборудована...

Вызывает недоумение то, что у Вас дальше: «Но плакать надо было тихо, под одеялом,чтобы никто не увидел - ведь все друг друга боялись». Извините, маэстро, но это чушь. И говорить-то об этом смеш­но. Вы и сами плакали как Вам плакалось и Волков опровергает Вас, рассказывая, как Шостакович по­рой не просто плакал, а навзрыд прилюдно рыдал по тому или иному случаю, например, как уверяет Волков, по поводу вступления в партию.