В национальном чувстве скрыт источник достоинства, которое Карамзин обозначил когда–то как «народную гордость», и источник единения, которое спасало Россию во все трудные часы ее истории.

Национализм есть здоровое и оправданное настроение души. То, что национализм любит и чему он служит, — в самом деле достойно любви, борьбы и жертв. И грядущая Россия непременно будет национальной Россией. Другого пути у нее просто нет. В противном случае — это уже не Россия.

КОМУ МЕШАЕТ НАЦИОНАЛИЗМ

Первое инстинктивное, а может уже и генетическое восприятие русскими людьми самого понятия «национализм» — в лучшем случае подозрительно–настороженное, чаще и вовсе с порога отторгаемое — тут же выплескивается в негодующее: — А другие?! Мы же обидим их, оскорбим их национальное сознание, унизим их национальную гордость! Понятие «национализм» настолько ложно вдолблено в наши головы, что уже неосознанно воспринимается как вызов другим народам, как покушение на их национальный суверенитет, как объявление войны другим народам. Умышленно и усиленно внушается, что националисты любой нации, а уж тем более русской громады, непременно стремятся не просто укрепить, обогатить, возвысить свою нацию, но непременно возвысить свою нацию над другой нацией, укрепить, обогатить свою нацию за счет других наций. Обществу осознанно обостренно навязывается убеждение, что в основу национализма заложено нетерпение, высокомерие, презрение, ненависть к другим народам. Именно поэтому у совестливого, добросердечного русского человека при слове «русский национализм» тотчас сжимается сердце от сопереживания за инородцев.

— Да, — соглашаются, — негоже быть на родной земле безголосыми и бесправными, но и национализм с его гордыней и кичливостью перебор.