Многочисленные и изощренные литературные убийства этого персонажа (фамилия иногда варьируется) десятками современных фантастов тема отдельной статьи. Убить в романе Семецкого стало уже неким фирменным знаком принадлежности к элите русскоязычной фантастики. Известен случай, когда произведение некоего молодого автора было отклонено редактором издательства с формулировкой: «Не дорос еще убивать Семецкого». Впрочем, не только Семецкий является «переходящим» персонажем — есть, например, еще мичман Харитонов, образ которого «эксплуатируют» Дивов, Громов, Лукьяненко, Вершинин…

Но апофеозом «прототипных игр» стала детская фантастическая трилогия С. Лукьяненко и Ю. Буркина «Остров Русь». Авторы «разобрались» здесь почти со всеми действующими писателями, и для людей «в теме» доставляло почти детективное удовольствие (прямо как в случае со знаменитой повестью Катаева «Алмазный мой венец») угадывать прототипов в персонажах этой веселой и беззлобной книги… до тех пор, пока сами авторы не расшифровали в эпилоге большую часть кунштюков. Правда, пошли они на это по просьбе издателя.

Катализатором всех описанных литературных процессов является, конечно же, фэндом. Его незримое присутствие стимулирует авторов к участию в литературных играх. К упражнениям подобного рода причастны практически все наиболее популярные писатели-фантасты. В этом ряду достаточно упомянуть А. Белянина, Ю. Буркина, А. Бушкова, А. Валентинова, В. Васильева, Л. Вершинина, Э. Геворкяна, А. Громова, О. Дивова, Р. Злотникова, Г. Л. Олди. И даже В. Головачев, довольно долго игнорировавший «всю эту суету», в последних романах вывел-таки несколько персонажей с говорящими фамилиями. Однако абсолютным чемпионом литературных игр, безусловно, является Сергей Лукьяненко. На страницах почти всех его произведений присутствуют моменты, требующие не только знания фантастики, но и околофантастической среды. Что, впрочем, не вредит популярности его книг у читателей, далеких от фэндома.