Она шлепнула меня ладошкой по губам.

- Что же произошло с нашей последней встречи? - спросила Альма, отпивая вино.

- Все плохо Альма. Я против гуманных убийств, о пользе которых так тщательно вбивают мне в голову Салим и Девид. Наверно я слишком прямолинеен, считая каждое убийство - убийством.

- Действительно, прямолинеен. Тебя просто несет не туда и в голове каша. Ну разве нет разницы между человеком защищающим свою жизнь и убийцей. Кончай заниматься философией. Она возникает от безысходности. Так что произошло, Алекс?

- Я опять спасся.

- А остальные?

- Погибли.

- Много?

- Три человека.

Альма задумчиво перебирала ожерелье на груди.

- Знаешь, наверно есть бог. Иначе объяснить, что ты живой никак не возможно.

- Наверно. Я иногда думаю, если выберусь из этой каши, то сразу приму крещение.

- Ты не верующий?

- Нет. У нас это не принято.

- Сложные вы русские, - хмыкнула она, - Пошли лучше танцевать.

Альма была обворожительна. Этот вечер она подарила мне.

Командир

Новый командир прибыл через неделю.

В каюту вошел длинный, худой офицер. Черные волосы, челкой упали на правый глаз, усы свисали ниже уголков рта.

- Капитан первого ранга, Федотов Николай Васильевич, - представился он.- Сидите, сидите.

Он уселся напротив, затянулся сигаретой и продолжил.

- Я изучил все ваши рапорты, включая последний, который нашел в столе у Афанасьева. Конечно у меня, как у вновь начинающего, будет много к вам вопросов, но о делах потом. Сейчас скажите. Вы правда знаете арабский язык? В вашей анкете об этом ни слова.

- Да, товарищ капитан.

- Лучше называйте меня, Николай Васильевич.

- Я выучил его здесь Николай Васильевич. Мне помогала дочка хозяина бара "Морской волк".

- А теперь расскажите мне все. Начиная с момента, когда вы попали сюда и кончая вашим взаимоотношением с командованием базы.