В самом деле на носу его мотоцикла была заметна небольшая вмятина, в которую и тыкали энергично пальцами возбужденные тайцы. Они подбежали и к мотоциклу Коломнина, но, как ни странно, на нем ничего не обнаружили.

- Чего делать-то будем? Может, пополам заплатим? Все-таки оба начудили.

- Как только, так сразу, - Коломнин присел подле вмятины, провел по ней пальцем. - Всем крохоборам полной мерой заплатим. Ты как будто английским свободно владеешь. Так вот переведи этим аборигенам, что из уважения к их стране мы готовы заплатить огромадные деньжищи - один доллар. Даже два. В фонд развития Тайланда. Пусть на них флот построят... Чего смотришь? Переводи.

Едва обалдевший Ознобихин закончил английскую фразу, над пляжем взметнулся вопль негодования и даже - невиданное дело - тайцы принялись хватать Коломнина за руки.

- А ну брысь! - потребовал тот. - А то вообще не получите. Ишь шкуродеры! Вмятине этой две недели. Переведи!

По вскинутым чрезмерно интенсивно рукам, по несколько искусственной экспрессии Коломнин окончательно определил, что с диагнозом не ошибся, а потому раздвинул два пальца, дважды тряхнул и веско произнес:

- Короче, базар заканчиваю. Либо "ту", либо - аут и к... - скосился на внимающую Катеньку. - Этого можешь не переводить.

И, не теряя слов попусту, сделал шаг в сторону шезлонга. Но тут же был окружен заново. Среди непонятных фраз, что выкрикивали тайцы, он разобрал на этот раз словечко "полиц".

- Грозят полицию вызвать, - пролепетал подбежавший Маковей, обескураженно поглядев на утирающего пот Ознобихина.

- А давай! - внезапно обрадовался Коломнин. - Чего в самом деле воду толочь. Вызывай! Я сам ай эм рашен полисмен! Давай вызывай! Вон туда, к моему шезлонгу. А вас всех, гадов, в камеру за мошенничество пересажаем. Хочу полицию!

И, решительно освободив себе дорогу, отправился прочь.

Перехватил его метров через пять Ознобихин.