Странное место для встреч. Хотя…

– Вы курите? – спросил я.

– Нет.

– Этот вопрос никак не отразится на моем решении. Считайте, что вы уже у нас работаете. Я просто хочу знать, вы вчера курили на складе?

– Я не курю, – теперь она побледнела.

– А сторож курил?

– Нет. Никто не курил. Никого не было. Я пришла, Федорыч спал, ушла – тоже спал. Никто не пил, не курил, – она не понимала, к чему мои вопросы, слегка разозлилась и снова покраснела.

– А склад сгорел.

– Как?

– Дотла. Ночью. Даже крыша обвалилась. Вы во сколько ушли?

– Я не знаю, – она пожала плечами. – А что с Виталиком?

– Он погиб.

– Как?!

Теперь плечами пожал я.

Она внезапно осунулась и постарела. За ее спиной на стене в позолоченной стеклянной рамке висел диплом, выданный нашей фирме московской компанией «ПРО 100» как лучшему региональному оператору канцтоваров и бумаги. В стекле отражался свет настольной лампы, от которого ее волосы светились нимбом. Получился грустный ангел, скрестивший на коленях руки и страдающий за все человечество.

– Не может быть, – растеряно сказала она.

– К сожалению. Но это ничего не меняет. Раз я обещал, то вы будете у нас работать.

Я позвонил Ларисе и попросил пригласить главбуха. Девушка молчала, уставившись в одну точку. Я тоже.

Вошла Петровна. Я объяснил ей, что этого человека нужно будет оформить на работу. Она подойдет на днях, как все утрясется. Петровна сфотографировала Лену и ушла.

– Вы были близки? – глупо спросил я, устав от тишины.

– Нет. Он только один раз погладил меня по спине, – она, наконец, разрыдалась. Как-то странно завыла, противно всхлипывая, как пенопласт по стеклу. Я ни разу не слышал, чтобы человек издавал такие звуки. Было непонятно, от чего она рыдает – оттого, что Виталик умер вообще или оттого, что он так и не успел трахнуть ее перед смертью.