"Майбах" долго петлял по горной дороге, взбираясь с каждым витком выше и выше. Тяжелые покрышки с грубым протектором проминали гравий, выбрасывая его под задние крылья.

Я очень внимательно следил за дорогой, пытаясь запомнить, куда меня везут, и проглядел резкий, почти под прямым углом, поворот в пролом каменной гряды. Дорога, прорубленная в скале, сузилась, двум автомашинам не разъехаться. Сверху ее прикрыли густые кроны каштанов. Въезд в туннель, увитый плющом, короткий туннель - и у меня на секунду создалось впечатление, что машина движется к обрыву в пропасть. Крутой, опять же почти под прямым углом, поворот - с одной стороны дороги, высокая каменная стена, скала, с другой-обрыв в пропасть, огражденный крупными валунами. Впередиажурный стальной мост через ущелье, и мы остановились у глухих железных ворот. Ворота медленно раздвинулись. По мере того как разъезжались их створки, ажурный мост поднимался и уходил в скалу. Дорогу назад рассекло глубокое ущелье.

"Майбах" медленно въехал в ворота, они тут же автоматически задвинулись. Ни души! Ни прислуги, ни стражи-горный замок охранялся автоматикой.

Машина остановилась возле подъезда. Можно было подумать, что судьба занесла меня в "Кащесво царство", где нет живых людей, а двери распахиваются по волшебству. Я сделал шаг вперед, двери поползли

в разные стороны, и я попал в просторный холл со сводчатым потолком. Ноги утонули в ворсистом ковре.

Стальные створки медленно сошлись за спиной, и тут же под потолком вспыхнула люстра.

Шагов я не услышал, как-то сразу увидел перед собой невысокого, сухонького старика. Его серые бесцветные глаза смотрели из-под густых бровей. Я узнал его - фотографии Рамфоринха часто публиковались в немецких журналах и газетах. Раздался скрипучий тенорок: