В его манере было ошеломить парадоксом. Быть может, он рассчитывал, что я растеряюсь. Я всегда шел ему навстречу, притворяясь и удивленным и ошеломленным. У Рамфоринха установилось убеждение в его превосходстве надо всеми. Мое удивление ему льстило, вызывало на большую откровенность.

События придвигались к воине. Позади были аншлюсе Австрии, захват Чехословакии, царил дух Мюнхена.

Германия вооружалась, солдаты маршировали по улицам Берлина. Гремели военные марши на всех площадях. Весна 1939 года... В Германии, казалось бы, всем было ясно, куда последует новый удар. В воздухе носились возможности сговора с Польшей и Румынией о совместном походе против Советского Союза.

Как-то в споре он сказал:

- Выплавлены миллионы тонн стали, изготовлены тысячи орудийных стволов и танков, снаряды, созданы запасы в миллионы тонн тринитротолуола...

Я поспешил подсказать:

- На ваших заводах изготовлены цистерны боевого газа...

- И газа! - подтвердил Рамфоринх. - Все это должно быть реализовано... Таков закон рынка! Этого закона, по-моему, не отрицает и основоположник вашего экономического учения Маркс...

- А что будет, если Германия проиграет войну большевикам?

- Я войны не проиграю... Для себя я ее выиграю при всех условиях...

- Мне не очень понятен ваш оптимизм, если советские войска войдут на территорию Германии...

- Войны с Россией один на один не будет! Или всепротив России, пли все-против Германии... Если всепротив России, я не вижу оптимистического исхода для большевизма... Если все против Германии, то союзники России не отдадут Германию Советам... Я не об этом!

Чтобы не проиграть войны, я должен заранее знать, чем может закончиться вторжение немецких войск в Россию... Наши военные специалисты не могут ответить на этот вопрос убедительно...