Разумеется, те, кто был близко знаком с семьей Красичей, в эту чушь не поверили, они знали, с какой нежностью Мирослав относится к своей жене. Других женщин для него не существовало. Красич-старший достаточно покуролесил в молодости, дамы сердца… нет, не сердца, другого органа, – у высокого смуглого красавца менялись довольно часто. Пока в двадцать восемь лет Мирослав не встретил своего голубоглазого эльфа, двадцатилетнюю студентку института иностранных языков Елену. И только тогда дрогнуло и затрепетало его сердце.

Лана понимала, что отношения между мамой и папой – невозможная редкость по нынешним временам. Уже больше тридцати лет они смотрят только друг на друга, в одну сторону пусть смотрят пламенные революционерки с пожелтевшими от табака пальцами.

И бред о наличии у папы любовницы, да еще и Элеоноры, предпочитавшей молодых жеребчиков, был просто оскорбителен, а в свете последних событий – еще и опасен. Хорошо, что Родован, не сумев дозвониться до Красича-старшего, сообщил об инсинуациях Скипина Лане. И теперь предстояло разобраться с проблемой самостоятельно.

Вот только как? Как заткнуть прорвавшуюся канализацию, когда дерьмо расползается все больше? Причем сделать это не запачкавшись?

Возможно, раньше Лана и растерялась бы, но не теперь.

Обзванивать всех, кому успел брякнуть Скипин, с криком «Витя дурак!» она не стала. Сейчас следовало проигнорировать выходку плешивого жирдяя, но остановить поток фекалий было необходимо.

Чем? Импровизацией.

Лана покопалась в записной книжке, нашла нужный номер и набрала его.

– Да, слушаю, – квакнула трубка.

– Виктор Борисович, не волнуйтесь, это лечится, – с преувеличенной заботой сообщила Лана. – Главное, не запускать.

– Господи, Милана Мирославовна, вы ли это! – возбудился было Скипин, услышав голос объекта своих сексуальных фантазий, но потом, видимо, до него дошел смысл слов. – Что вы имеете в виду? Что не запускать?