Она видела, как расстроился отец, когда Ярик вместо финансово-юридической академии поступил во ВГИК.

Впрочем, «расстроился» – не совсем то слово. Горячая кровь серба Здравко Красича, познакомившегося в немецком концлагере с тихой русской девушкой Настей и уехавшего вместе с ней в Советский Союз, вовсе не остыла в венах его сына и внука. И скандал, разразившийся в доме Красичей, грозил перейти в ураган высшей категории опасности.

Если бы не мама Лена. Хрупкая светловолосая женщина, похожая на голубоглазого эльфа, легко справилась со своими бушующими мужчинами. А если учесть, что и муж, и сын были выше мамы Лены почти на голову, в целом это смотрелось забавно.

Легкий тычок маленьким кулачком в спину Красича-старшего, и багровый от злости Мирослав, шумно сопя, ушел в кухню, где немедленно разбилось что-то стеклянное. Провоцируемого толпой неуправляемых гормонов семнадцатилетнего Яромира пришлось волочь в его комнату за ухо. Но хихикать над смешно изогнувшимся братом Лана не рискнула.

После этого Мирослав почти год практически не общался с сыном, но постепенно смирился с тем, что достойного наследника строительной империи у него нет. Зато есть наследница – умница и красавица Милана, учившаяся тогда в седьмом классе.

И вопроса «Ну, куда поступать собираешься, дочка?» Лане никто не задавал, ее будущее было предопределено. А девушка особо и не возражала, если папа так хочет, пусть так и будет.

Она вообще была редчайшим по нынешним временам экземпляром. Выросшая в более чем состоятельной семье, обладавшая нестандартной, притягательной красотой, Лана миновала подростковый возраст тихо и незаметно. И если взросление Яромира добавило маме Лене немало седых волос, то отличница Лана, все свободное время проводившая дома с книжкой, стала для матери настоящей отрадой. Это старое, уже почти вышедшее из обихода слово, наиболее полно отражало эмоции, вызываемые у родителей дочерью.