– Давай выкладывай, пока народ не привалил.

Тамара постаралась придать своему маленькому, испещренному пороками личику невинное выражение и пожаловалась:

– По Европе упорный слух гуляет, что вот-вот Андрея отправят в отставку. Я в ужасе. У Сережи руки трясутся. Он же из его команды. Новый министр перетряхнет весь МИД. Никто не удержится. Это раньше трудоустраивали. Начнется время безработных послов. А жить на что? Зарплаты посла хватает только на оплату колледжа для дочери. Коммерцией ему по статусу заниматься нельзя. Предложений выгодных много, но мы от всего отказываемся… – Тамара пустила одну слезинку, аккуратно сбежавшую по щеке. – Неужели Андрея снимут? Алла Константиновна, он ведь такой потрясающий дипломат!

Некоторые вопросы внешней политики входили в компетенцию Суховея, поэтому, загадочно улыбнувшись, Алла Константиновна наставительно заметила:

– Служить надо не Андрею, милочка, а России и ее президенту. Не знаю, как у вас в Европе, а у нас никто никуда не собирается.

Тамара хищно улыбнулась. Ее слишком большой рот с крупными зубами абсолютно не сочетался с маленькими глазками, напряженно выглядывавшими из-под низкого лобика. Такое же несоответствие наблюдалось и во всей фигуре. Покатые плечи и полные руки принадлежали даме, любящей большое декольте и тяжелые бриллиантовые колье, а узкие бедра с оттопыренной попкой подходили скорее девчонке, любящей кататься на мотоциклах.

– Значит, тревога ложная?

– Все ходим под Богом, – заключила Инесса, – вон Василису Георгиевну Столетов бросил ради какой-то журналистки.

– Это который из аппарата президента?

– Он самый.

– И что ж? Никакой управы? – насторожилась Тамара. О своем после она точно знала, что в ее отсутствие он спит с секретаршей. Но как-то и в голову не приходило относиться к этому серьезно.