Она беззвучно затряслась в рыданиях, но вскоре смогла взять себя в руки и глубоко вздохнула.

— Не представляю себе, что могло заставить его пойти на такое, — честно признался я.

— Это не его рук дело. Я достаточно хорошо знала его.

— Иногда люди могут решиться на самые неожиданные поступки.

— К нему это не относится.

Я вопросительно посмотрел на нее.

— Я не знаю ни одной живой души в Кантоне или Массилоне, — пояснила Элейн. — Там у меня была только одна подруга — Конни, и единственный человек, знавший о нашей с ней дружбе, был Филипп Стэдвант. Теперь оба они мертвы.

— Ну и что?

— Так кто же прислал мне эту вырезку?

— Это мог сделать кто угодно.

— Что ты имеешь в виду?

— Она могла рассказать о тебе своим новым друзьям или соседям. После этого кошмарного убийства друзья могли найти в бумагах Конни твой адрес и, вполне возможно, решили оповестить тебя о случившемся.

— И они послали мне одну лишь вырезку из газеты? И ни слова о случившемся?

— А в конверте больше ничего не было?

— Ничего.

— Возможно, сопроводительное письмо просто забыли положить в конверт в смятении и спешке. Иногда с людьми такое случается.

— И даже забыли написать на конверте обратный адрес?

— Конверт сохранился?

— Да, он в другой комнате. Обычный белый конверт, на котором печатными буквами написано мое имя.

— Можно на него взглянуть?

Она кивнула. Я опустился в кресло и внимательно посмотрел на картину, за которую какой-нибудь сумасброд мог бы отвалить полсотни тысяч долларов. Однажды я чуть было не разрядил в нее револьвер; об этой истории я не вспоминал уже много лет, но теперь она сразу пришла мне на ум.

Конверт оказался точно таким, как его описала Элейн, — дешевым и ничем не примечательным. Имя и адрес были написаны печатными буквами шариковой ручкой. Обратного адреса не было ни внизу, ни с обратной стороны.