
— Я тут тебе чуть было не позвонила, — объяснила она. — У меня вчера днем был посетитель.
— Ну и что?
— Новый, прежде я его не видела. Он позвонил, сказал, что он друг Конни. Той самой Конни Куперман, помнишь?
— Конечно, помню.
— Сказал, что она дала ему мой номер. Мы поговорили, все было нормально, и вскоре он приехал. И не понравился мне с первого взгляда.
— Что же в нем было такого?
— Не знаю. Мне показалось, что в нем есть что-то роковое, сверхъестественное. И эти глаза...
— Что за глаза?
— Смотрел он как-то необычно. Что там такое у Супермена — Х-лучи, что ли? Мне показалось, что он как будто пронзает меня насквозь.
Я погладил ее.
— Это отразилось на твоей славной коже, — заметил я.
— Еще в его взоре было что-то холодное, как у лягушки. Наверное, так ящерица наблюдает за порхающим мотыльком. Или как змея, знаешь, свернется кольцами и замрет, готовая напасть без предупреждения.
— Как он выглядел?
— Это в первую очередь бросалось в глаза. И еще волосы какого-то мышиного цвета, отвратительная стрижка, наверняка очень дешевая. Из-за нее он был немного похож на монаха. Очень бледная кожа — то ли нездоровая, то ли просто казавшаяся такой.
— Да, не очень-то привлекательное зрелище.
— И тело у него тоже какое-то особенное. Оно все было абсолютно твердое.
— Это что, какой-то ваш профессиональный термин?
— Да я не про член, а про все тело! Мне показалось, что все его мускулы, все как один были постоянно напряжены и никогда не расслаблялись. Такой худощавый, но очень крепкий. Что называется, жилистый.
— И что случилось дальше?
— Мы отправились в спальню. Я сама повела его туда, потому что хотела, чтобы он убрался отсюда как можно скорее. Уже потом, когда я наконец-то избавилась от него, то поняла, что он все это время был совершенно холоден; я сразу решила, что второй раз ноги его здесь не будет. Собственно, я не могла бы просто выпроводить его, не пригласив перед этим в постель, но я страшно боялась того, что он может от меня потребовать. Правда, ничего особенного не случилось, но приятного было мало.
