Верно сказал наш вождь и учитель. Однако миллионы москвичей вынуждены сосуществовать поныне с чепухой, порожденной убогой фантазией марионеток из комиссий по наименованию улиц и управлявших ими кукловодов из партийных и советских инстанций. От красного прошлого, коммунизированного жизненного пространства остались улицы Коминтерна, Розы Люксембург, Клары Цеткин, две Квесисские, Абельмановская, Рочдельская, Саморы Машела, Амилкара Кабрала площадь и т.д.

Жуть!

Топонимика Москвы как часть русского языка не отгораживалась от мира, внешних влияний, она принимала полюбившиеся ей словечки, переиначивала услышанные заморские выражения, узаконила из арабского - Арбат, из татарского - Балчуг, придумала Маросейку из Малороссии-Украины, из древнееврейских имен Иоакима и Анны сотворила Якиманку...

Hе считаясь с законами языка, словотворчества, попирая национальную самобытность, советская власть втаскивала в повседневную жизнь неудобоваримые, трудновыговариваемые по-русски фамилии, имена, непривычные, мягко говоря, на наш слух - Цюрупы, Куусинена, Виторио Кодовильи, Хулиана Гримау и еще черт-те что, что и поминать не хочется.

Hикогда до революции не существовало проездов, названных цифрами, датами событий. Потому что это доставляет неудобство при разных обстоятельствах, вызове аварийных служб, например. Теперь они сплошь да рядом - улица 1812 года, улица 1905 года, улица 850-летия Москвы, улица 26 бакинских комиссаров, улицы 9 мая, 8 марта, 8 марта 1-я улица...

С этой чепухой, с этим черт-те чем мы живем, вынуждены множить в быту утратившие былую роль понятия, имена: приглашая в гости, отправляя письма, регистрируя паспорта...

Месяца три назад я обращал внимание городских инстанций на Степана Халтурина, увековеченного в советской Москве. Еще раз скажу: носитель этой фамилии погубил десять солдат в Зимнем дворце при неудавшемся покушении на царя, не считая убитого генерала при другом удавшемся покушении.