Шейн закрыл за ним дверь, обернулся и увидел Филлис, вприпрыжку бегущую к нему по толстому ковру.

— Ну, скажи, — возбужденно воскликнула она. — Ты рад, что у тебя такой замечательный секретарь? Двадцать тысяч долларов!

— Но, милая, я их еще не заработал.

— Ничего, заработаешь. Да, я чуть не забыла. Как твой бок? Она взяла мужа за руку и повела к спальне.

— Неплохо, — заверил ее Шейн. — Когда пуля летит в мою сторону, ее ждет неподходящий клиент. Хотя, конечно, немного выпивки…

— Да, я знаю. Твоему мозгу нужна стимуляция. Но ты не сделаешь ни глотка, пока не переоденешься.

Она стала позади Шейна и затолкнула его в спальню.

— Ты же весь перепачкан кровью!

Когда он начал раздеваться, Филлис вышла в гостиную, наполнила стакан Шейн и вернулась в спальню. Теперь она была серьезна и озабоченна.

— Обещай мне, Майкл, что теперь ты будешь осторожнее. Ведь все зависит от того, куда попадет пуля.

Застегивая пояс новых брюк, Шейн небрежно ответил:

— Сейчас опасности нет. Дело кажется слишком ясным. Я его побаиваюсь, но думаю, что теперь громилы ко мне не сунутся.

— Но ты же подозреваешь мистера Матрикса? Все остальные подозревают его.

Шейн надел пиджак и в сопровождении Филлис пошел в гостиную. Там он уселся в кресло, поставив стакан на столик возле себя.

— В начале расследования я всегда подозреваю всех, — сказал он.

Филлис уютно свернулась позади него в большом кресле.

— Тебе не кажется, что мистер Гардеман подозревает редактора? — настаивала она.

— Гардеман ненавидит Матрикса, — сморщив лоб, ответил Шейн. Он сделал большой глоток и принялся ходить по комнате.

— Почему ты стал спрашивать его о Мэй Мартин?

— Просто хотел что-нибудь о ней узнать. Мисс Мартин предложила мне за тысячу раскрыть это дело, а я ей отказал. Если считать, что она говорила правду, то, рискнув тысячей, я мог заработать двадцать тысяч.