Оба друга вздохнули, снова встали по обе стороны Пульсатилы и препроводили ее обратно к работнику философского фронта, молчаливые и мрачные, как конвоиры.

Вот о чем вспоминалось мне, когда я проходил через площадь Согласия, лавируя меж автомобилей и теней прошлого.

1965