Весной 1919 года с мандатом уполномоченного ЦК он прибывает в зиновьевский Петроград, где не «вождь» Зиновьев, а «солдат ЦК» Сталин организует оборону Питера от наступающего Юденича.

В октябре 1919 — январе 1920 года Сталин организует разгром Деникина — последней смертельной угрозы для Советской России. Но Деникин был угрозой и для России как таковой, потому что он, как и все остальные «белые» «лидеры», был лишь ставленником тех или иных внешних сил. «Белые» и сами не скрывали того, что весь вопрос в том — кто какой «ориентации»… Колчака, например, создали янки, однако он вынужден был считаться и с японцами, тем более что они поддерживали формально подчинённого Колчаку атамана Семёнова.

Деникин же был преимущественно англо-французской «ориентации». Так что, разгромив «белых», Россия Ленина и Сталина совершала исторически важнейшее общерусское дело — сохраняла страну как суверенную державу. Лозунг «Единой и неделимой России» был написан на «белых» знамёнах, а в жизни его реализовала — в тяжелейшей борьбе против иностранных интервентов и внутренних предателей — «красная» Россия. И масштаб заслуг Сталина в том был без преувеличения историческим.

Надо заметить также, что во время Гражданской войны Сталин, кроме решения важнейших политических задач, занимался тем, чем позже — во время Великой Отечественной войны — занимались уже его, сталинские, особо уполномоченные представители Ставки Верховного Главнокомандования, в том числе Жуков и Василевский.

Возможно, и сам институт представителей Ставки ВГК возник как переосмысление личного полководческого опыта Сталина времён Гражданской войны.

Пожалуй, надо пару слов сказать и о роли Сталина в советско-польской войне 1920 года… Эта война была неизбежна постольку, поскольку: а) «новодельная» Польша желала простираться «от моря до моря», то есть — от берегов Балтики до берегов Чёрного моря, и ещё в 1919 году оккупировала часть украинских и белорусских земель; б) Польшу подстрекала и вооружала против России Антанта, в расчёте на поляков как на антисоветский таран. Франция предоставила Пилсудскому кредит в миллиард франков, Америка — ещё более весомый кредит в сумме около 160 миллионов тогдашних долларов.