С его легкой руки все ее так в дивизии и звали: "старший сержант Татьяна".

Так, на словах заигрывая с девушкой, но прекрасно запомнив отличные отзывы с прежней службы юной разведчицы, командир роты поручал девушке едва ли не самые трудные задания, нисколько не задумываясь о том, что страшная война близится к концу, а регулярные походы в тыл врага вполне могут закончиться для нее трагически.

Комдив Доценко был настоящим ловеласом и не пропускал ни одной юбки. Он обратил внимание на молодую разведчицу при не совсем обычных обстоятельствах поздним вечером незадолго до Нового года, когда Татьяна как раз и возвращалась из разведки в глубокий тыл врага. Одета она была словно нищенка, и если бы не упругая походка, то ее вполне можно было принять за старуху.

- Гражданка! - не очень дружелюбно окликнул ее полковник.

Татьяне пришлось остановиться: она еще не совсем вышла из роли, которую играла около полутора недель, и потому, не видя, кто к ней обратился, на всякий случай сгорбилась, состроила плаксивую физиономию и стала медленно поворачиваться, канюча при этом на чистом польском языке:

- Прошу пана не оскаржачь бидочку!

Но когда она разглядела во тьме белый полушубок, на котором красовались полковничьи погоны, Татьяна мгновенно вытянулась по стойке "смирно".

- Товарищ полковник, старший сержант Татьяна возвращается с боевого задания! - отрапортовала она.

- Татьяна? - удивленно переспросил он, решив, что у нее такая фамилия.

- Да, меня зовут Татьяна! - кивнула она, потом чуть смущенно добавила: - Я из роты капитана Каблуани, товарищ полковник!

В этот момент на лицо девушки упал свет от фар подъехавшего "опель-капитана", и полковник восхищенно воскликнул:

- Однако черт бы меня побрал: у моих разведчиков такая красавица, а я ничего об этом не знаю! Ну Каблуани... - Он хитро погрозил в пространство указательным пальцем. - Значит, Татьяна, а меня Николаем величают, Николаем Яковлевичем, - добавил с важностью. - Ладно, поехали ко мне в штаб: расскажешь, что тебе удалось узнать...