Или же предпринимают попытки дискутировать с мэтром. В этом нет, конечно, ничего предосудительного, но все-таки понятие «интервью» предполагает задавать вопросы, а для споров существуют другие мероприятия… Тут приходится ломать голову. Какого-то формального признака для принятия решения я так и не нашел, действую интуитивно. Если предлагается очень громоздкий текст на отвлеченную тему, не имеющую отношения ни к творчеству братьев Стругацких, ни к проблемам нашего времени, который заканчивается дежурным вопросом: «Что вы думаете по этому поводу?», то вероятность отправки такого текста Борису Натановичу все-таки мала. Честно говоря, малоперспективными мне представляются также вопросы о том, как мэтр относится к тому или иному автору. В принципе, ответ на этот вопрос можно определить самому, достаточно лишь посмотреть, кто становился призерами «Бронзовой улитки» или «АБС-премии».

А вот присылать ему фантастические рассказы (не превышающие объемом один печатный лист — 40000 символов) мэтр разрешил, правда, заранее оговорив дополнительное условие: отвечать па такое письмо он будет лишь в том случае, если рассказ ему понравится. И знаете, в потоке присылаемых произведений нашлось-таки несколько жемчужин, которые позже увидели свет в журнале Бориса Стругацкого «Полдень, XXI век». Я рад, что с помощью этого интервью удалось явить свету новых авторов и их творения, и хотя моей заслуги в этом нет, приятно сознавать свое «соучастие»…

О том, почему Борис Натанович уже 8 лет не прекращает это интервью, несомненно все-таки отвлекающее занятого человека от других, не менее важных дел, вы сможете прочитать в этой книге (такие вопросы нередки). Я же коротко замечу, чем мне нравится свое участие в этом процессе. Прежде всего, благодаря офлайн-интервью удалось узнать множество любопытных подробностей о жизни и творчестве братьев Стругацких. Хотя бы потому, что иногда участники интервью умудряются задавать такие вопросы, которые не пришли бы мне в голову, но представляют огромный интерес. Хоть и существует мнение, что авторам не следует говорить о своих произведениях, все-таки авторское суждение довольно часто открывает какие-то новые грани знакомых книг, которые, кажется, знаешь чуть ли не наизусть. Тем более, когда дело касается книг таких глубоких авторов, как братья Стругацкие.