Дмитрий. СПб, Россия — 10.06.01

Да, я участвовал в работе специальной комиссии, которая была где-то в начале 60-х учреждена в Пулкове с целью проверить основные выводы из теории Козырева. На мою долю досталось проверить результаты измерений снимков Юпитера, которые (измерения) проделал некогда Козырев и из которых (результатов) он сделал вывод, что фигура Юпитера асимметрична (неодинаково сплюснута у северного и южного полюсов), что и подтверждало одно из следствий его теории. Я проделал соответствующие измерения, и — увы — выводы Козырева не подтвердились. Насколько мне известно, вообще пи один из выводов Козырева не подтвердился, и теория его так и осталась красивой, но совершенно необоснованной гипотезой.

Вы — выпускник именно АО. А следовательно, должны были проходить Астрометрическую практику. И в связи с этим у меня возник вопрос: не навеян ли эпизод с «Великим кодированием» в книге «Полдень, XXII век» этой самой практикой?

Алексей. Питер, Россия — 19.07.01

У меня об этой самой астрометрической практике сохранились самые теплые воспоминания: ясная сентябрьская ночь, любимая девушка рядом, хронометр-тринадцатибойщик, метод Цингера… Отрывочные, неясные, но явно милые воспоминания — абсолютно ничего общего с «великим кодированием».

В повести ВГВ Тойво Глумов ловко пользуется «многофакторным анализом», чтобы определить причины возникновения «синдрома пингвина». Он обнаружил то, что ускользнуло от взгляда доктора Мебиуса, — то, что полеты на кораблях типа «Призрак-17-пингвин» и возникновение фобии являются не причиной и следствием, а результатом действия общей причины — перелета через подпространственный сектор входа 41 /02.

Именно так в настоящее время производится факторный анализ, и ошибка, совершенная доктором Мебиусом, является типичной. Откуда Вы так точно знаете тонкости использования факторного анализа?