Электронная же знакомая машина была у меня тогда только одна — «Минск-22», оперативная память что-то вроде 96 байт (именно БАЙТ, и никаких вам килобайтов), внешняя память — на магнитной ленте и т. д., не помню уже ничего. Помню только, что самое ужасное на ней было — это компиляция и сборка, из-за непрерывных сбоев магнитной ленты.

Минск-22 я не застал, но начинал работать на ЕС-1020.

Александр Рождественский. Ковдор, Россия — 17.01.99

ЕС-1020 — тоже знакомая мне дама, но с ней я дела практически не имел — уволился вчистую.

Почти все диалоги в ПХХIIВ есть суть обсуждение текущих производственных проблем. Исключением служит, пожалуй, только Горбовский, который говорит на вполне отвлеченные или бытовые темы.

Андрей. Тверь, Россия — 21.02.04

Надо Вам признаться, большую часть своей жизни я провел именно «в социуме, где принято вне работы говорить преимущественно о работе». Мой социум — это Люди Понедельника, для которых самое интересное в жизни — их работа, а потому интереснее всего им говорить именно о ней, о любимой. Собственно, две темы превалировали во всех наших беседах: работа и устройство нашего мира. О бабах, водке и футболе мы, разумеется, тоже говорили, но значительно реже.

Я не понял термина «люди понедельника». Вернее бы «люди Полдня»?

Евгений Николаев. Йошкар-Ола, Россия — 10.03.03

Я называю этих наших героев «людьми понедельника», имея в виду, что девиз их жизни: «Понедельник начинается в субботу». То есть, главное в их жизни — любимый, свободный, творческий труд.

В «Извне» одна из частей повести разворачивается в археологической экспедиции. В ГО Андрей Воронин в беседе с Наставником упоминает про то, что ему приходилось бывать в экспедициях. Приходилось ли Вам бывать в археологических экспедициях?