- Ага... В седьмом классе один приятель мне дамский браунинг показывал, так я вроде честный был мальчик - а долго лелеял планы, как бы спереть у него этот пистолетик. Даже ночи не спал.

- Только, молчок, мальчиша... Пойдем к ребятам, обмоем мою находку, Костик засунул пистолет в карман. - Никому. Понял? - повторил Костик.

Женя понимающе кивнул и заковылял - на марше ноги он, конечно, стер. Сержант Сысоев и пожилой боец сидели, покуривали.

- Ну что, братцы, мандраж еще не прошел? - весело спросил Костик.

- У меня никакого мандража нет и быть не может, - быстро ответил сержант и вытянул руки - они не дрожали. - Это у некоторых...

- Бьет еще колотун, бьет... Такой бой осилили, - пробурчал пожилой.

- Тогда держи, папаша. Только глоток. - предупредил Костик, передавая бутылку.

- Раз угощаешь, нечего норму устанавливать, - принял "папаша" бутылку.

- Отставить! - скомандовал Сысоев, поднимаясь. - Вы чего, Карцев, тут распоряжаетесь. Где достали?

- Ротный меня послал съестного добыть, ну и трофей. Не бойтесь, сержант, неотравленная, пробовал. Так что прошу, угощайтесь. Я не жадный.

Пожилой успел сделать хороший глоток и теперь протягивал бутылку сержанту. Тот не взял и сказал строго:

- Учтите, Карцев, я теперь командир вашего взвода.

- А я у ротного в связных, сержант.

- Вот и идите к ротному. Нечего тут людей разлагать всякой немецкой гадостью. А бутылку - разбить!

- Ну, сержант... - протянул Костик, - неужто самому неохота после всей этой катавасии нервы успокоить.

- А у меня нервов нет. Поняли? Они в бою бойцу не нужны.

- Даешь, сержант... А ведь физика-то белая у тебя была в наступлении.

- Это я от злости бледнею.

Пожилой внимательно поглядел на сержанта и покачал головой.

- Форсишь, сержант. Не верю, чтоб страху у тебя никакого не было.