«Да и что за звание такое, господи прости, "офицер", – уныло размышлял Мертон, глядя прямо вперед, по ходу движения субмарины, – а уж что касается той самой организации, где он служит, то тут у меня сомнений никаких нет. Как этих спасителей отечества из Лэнгли ни маскируй, как ни перекрашивай, а шпионские ушки все едино торчат. Ох, не люблю я их брата! Как бы хорошо было договориться с русскими, китайцами, словом, со всеми странами, да и утопить в одночасье всех этих суперагентов к чертовой бабушке, и наших, и их! Право слово, воздух бы чище стал и дышать легче!»

Давно замечено, что настоящие боевые офицеры любой армии мира к работникам ведомства «плаща и кинжала» относятся с брезгливой настороженностью, хотя бы и к своим. И во все времена так было начиная с осады Трои! Так что капитан-подводник Ричард Мертон тут исключением вовсе не являлся… Видимо, какой-то отзвук этих мыслей мелькнул-таки на его лице, потому что его сосед по мостику вдруг широко улыбнулся, похлопал Мертона по плечу и спросил нарочито бодрым тоном:

– Что это вы загрустили, Дик? Кстати, вы не будете возражать, если я именно так стану обращаться к вам? А то Ричард слишком длинно и официально. Вы, в свою очередь, можете называть меня Бобом. Согласны?

– Согласен… Боб, – кисловато отозвался Мертон, решив, что обострять отношения с этой цэрэушной лисой в самом начале похода все же не стоит. – Что до моего настроения, то я ведь до сих пор не поставлен в известность о цели похода. Знаю только, что мы держим курс на Шпицберген. Вы бы прояснили мне ситуацию…

– Всему свое время, Дик! Вот когда оно настанет, обязательно проясню, – Хардер снова ободряюще улыбнулся, даже подмигнул Мертону. – Не забывайте, что командование возложило оперативное руководство на вашего покорного слугу. Ваше дело пока именно что держать курс на Шпицберген. Вот подойдем поближе к архипелагу, тогда и соберем небольшое оперативное совещание.