И сейчас, глядя на темнеющий запад, Железнов думал о том, что фашизм никогда не будет другом советских людей. Еще свежо было в памяти Якова Ивановича то тяжелое в его жизни время, когда из-за брата Павла, попавшего в лапы матерого фашистского разведчика Пауля Бергмана, ему с 1936 по 1938 год пришлось быть на положении заклейменного, поплатиться своим призванием, любимым делом и службой, начать снова с командира роты и после пережитых мытарств даже это считать за счастье!
Яков Иванович отогнал от себя мрачные воспоминания, отошел от окна и снова уселся за подсчеты. Считал и пересчитывал он с такой настойчивостью, как будто от решения этой задачи зависела важнейшая проблема советской стратегии. Однако закон Архимеда, открытый за три века до нашей эры, был неумолим: переправочные средства, указанные в задаче, не обеспечивали переправы стрелкового корпуса.
Требовалась необычайная изобретательность в использовании этих средств.
Яков Иванович любил решать такие задачи и с удовольствием занимался запутанными, сложными вычислениями.
Внезапный сквознячок подхватил и разметал по комнате листы исписанной бумаги. Железнов оглянулся. В дверях стоял посыльный-связист из штаба дивизии. Он вручил Железнову телеграмму.
- Что за телеграмма? - всполошилась Нина Николаевна.
- Вызывают в Минск, к командующему, - ответил Яков Иванович, собирая с пола разлетевшиеся бумаги. - Наверное, за назначением.
- Просись в Москву, в Главный штаб или на научную работу. Ведь годы твои не маленькие... Да и Верушка там одна...
- Хорошо, Нинуша, хорошо!..
- Что ты машешь рукой, словно от осы отбиваешься, - не унималась Нина Николаевна. - Я видела, как там, на перроне, в Москве за ней два молодца увивались!..
- Ну и что же? Она ведь не девочка.
- Не девочка?! - укоризненно повторила Нина Николаевна. Ее особенно волновало то, что Вера, вопреки ее желанию, избрала авиационный институт. "Это значит самолеты, а там, глядишь, и с парашютом, чего доброго, прыгать станет!.." - эта мысль постоянно беспокоила ее материнское сердце. - Как же не девочка? Ведь она так молода, неопытна, долго ли до беды... Нам надо быть к ней поближе! Садись сейчас же вот здесь, - она хлопнула ладонью по столу, - и пиши рапорт командующему!