- Эти штуки мы знаем, - поиронизировал Палантан. - Между прочим, - он доверительно наклонился на табурете вперед, к капитану, - лет пять назад были тут грамотные вроде вас, со шприцами, так я им тоже Хосе подсовывал. Он им в бреду только марш уголовников исполнил, на том и кончилось с теми грамотными.
Он сел прямо и раскатисто заржал.
- Лейтенант, отставить! - в бешенстве выкрикнул капитан, пересиливая утробные звуки, исходящие от тюремщика.
Лейтенантик высунулся из двери и замер, завороженно глядя на колыхающееся в неистовстве брюхо старшего надзирателя.
- А еще, - сквозь смех сказал Палантан, - другие уже какие-то, иглы вводили ему под черепушку, тормозили какие-то волевые центры. И тоже... Га-га! Обгадились!..
Он с трудом отсмеялся и, огладив свой живот, громко икнул.
- А однажды газами травили его, и я случайно дыхнул. Так я потом неделю спать не мог - чертей разгонял, и распохмелиться никак не удавалось. А он, пользуясь моей слабостью, какую-то конференцию пытался организовать. Хорошо, слухачи вовремя предупредили... Я еще потом неделю опохмелялся, кое-как вошел в норму. Но я-то вон какой, - он с гулом пристукнул себя кулаком в грудь, - а он?.. Дохляк же! Не понимаю...
- Капитан, - как-то робко и неуверенно сказал лейтенантик, - может, полем?..
- Пожалуй, - не очень охотно согласился долговязый. И уже Палантану: Мы еще не весь арсенал пустили в действие.
Он наклонился к пульту, длинные сухие пальцы его забегали по клавиатуре. И если бы не военная форма, его можно было принять сейчас за пианиста, так ловко и уверенно он находил и нажимал нужные клавиши, или за опытную машинистку.
- Сейчас мы произведем воздействие на его психику сильным магнитным полем, - заунывным лекторским тоном, будто это объяснение было ему в тягость, начал капитан просвещать Палантана. - И как только мышление его затормозится, машина выдаст в мозг Хосе программу ощущений... О, это хорошие ощущения! - оживившись, сказал капитан. - Знаешь, это когда тебе по дюйму отсекают на гильотине ноги, туловище, руки, кромсают мозг, а ты все еще продолжаешь жить и все-все чувствуешь. И самое смешное, ты еще и видишь, как от тебя по кусочку отделяется плоть, вроде как анатомию свою изучаешь. Забавно, не правда ли? - спросил он у Палантана в надежде на успех.