Дэвид Холден знал, что сейчас совершит непростительный грех.

– Доктор Путнэм. Могу я вставить слово?

– Разумеется, доктор Холден. Можете говорить все, что думаете. – Путнэм кивнул, закуривая трубку.

Дэвид Холден знал, что ему надо бы промолчать обо «всем», что он думал. А думал он о том, что большинство сидящих за столом рассуждают, как пустоголовые идиоты.

– Я прочитал книгу доктора Брауна. И, должен признать как с профессиональной, так и с личной точки зрения, я считаю ее превосходной. Как историк я полагаю, что она полностью основана на фактах, хотя подчас противоречивых. Как мы знаем, поскольку все мы прочли «Надвигающийся террор», – и Холден многозначительно посмотрел на доктора Ходжеса и еще на нескольких человек, которые, как он понял по их размытым ссылкам на текст, не читали ее совсем, – заключение Брауна очень просто. Возможно, было бы полезно вновь изложить его вкратце, по крайней мере, так, как понимаю его я. – Он выплеснул эту мысль, поскольку у него было сильное подозрение, что доктор Путнэм, ректор университета, тоже не читал книгу.

– Прошу вас, доктор Холден. – Путнэм кивнул, на лице у него появилось многозначительно-мыслящее выражение.

Холден улыбнулся, и внутренне, и наружно. Его догадка подтвердилась.

– Хорошо, совсем вкратце. Заключение Брауна следующее. По всему миру, в особенности в беднейших странах, социальные перемены происходят с использованием насилия. То, что одни называют терроризмом, другие называют революцией, третьи – общественными беспорядками. Но, перефразируя изречение Мао, все в мире происходит из ствола винтовки. В Соединенных Штатах трудовые споры и прочие социоэкономические проявления не привели к насилию. Действительно, ближе всего наша страна подошла к насильственной революции во время беспорядков шестидесятых годов. Браун утверждает, что большая часть этих беспорядков была инспирирована людьми, представлявшими совершенно новый социальный порядок, идеология которого подобна идеологии коммунизма.