«Цветная шаль» — из арсенала цыганки. Той, что простится на мосту. Кармен (в том числе и цветаевская «площадная» Кармен, и блоковская «петербургская»). Но только эта роковая Кармен в конце двадцатого века оказалась изрядно поеденной молью. И символ рока — «тройка, семерка, дама Пик» — тоже, видимо, здорово обветшал. Во всяком случае, ЭТОТ РОК явно не канает. Супротив кольца танков зловещие тайны Пиковой Дамы выглядят, мягко говоря, несерьезно. И дальше:
Ассоциативный ряд выстраивается безупречно «она» (женский персонаж) — «цыганка», гадалка, роковая женщина (ха-ха!), «он» — партнер цыганки с непременной игрой на бильярде. И сам неотделим в эстетике строфы от бильярдного шара. Чья-то Вселенская Рука ка-ак бабахнет по шарам! Шары и раскололись.
ОТ СТОЛКНОВЕНИЯ с новым, с железным, со страшным миром — миром конца двадцатого века, миром тоталитаризма, миром толпы — бедный идеалист с его жалкими «роковыми страстями» просто трескается.
И, треснув, раскатывается — ПО УГЛАМ просторов и широт. Откуда УГЛЫ? Мир-то не квадратный! Мир же круглый! Круглый, как смерть, как ад!
Да, мир круглый — как ад, как смерть. А бедному устаревшему идеалисту он представляется прямоугольным, как… бильярдный стол. Вот и воздалось по вере его: раскатился по углам Вселенной, так и не осознав ее до конца. А ярмарка превращается в бунт — новый виток Праздника: