Особенность выступления любой группы на любой сцене заключается ещё и в настройке звука. Для «Аквариума» в перечисленном составе не было особых проблем в настройке, за исключением Севы.

Его чудо виолончель ещё только готовилась стать электрической и необходимо было как-то её подзвучить, но даже не это было главное. Очень важно было правильно воткнуть шпиль в сцену. Понимаете о чем я говорю?

Это такая острая металлическая штука, что выступает из инструмента и упирается в пол. Если бесшабашно ткнуть ей в сцену и на мгновение забыть о её существовании, то будешь отомщен в самый неподходящий момент!

В мгновения соло, когда, наверно, все девушки зала с замиранием смотрят на тебя и внимают твоим томным звукам, если шпиль выскользнет и виолончель вырвется из рук, оборвав музыкальное повествование в самый неподходящий момент, ты… Короче, Севе необходимо было выйти первым! Так и произошло… А вот дальнейшего не мог ожидать никто!

Мы с Борей находились за кулисами и понимали, что как минимум ещё пару минут нам нечего делать на сцене, тем более, что по предполагаемой схеме Сева, не дожидаясь нас должен был начать вступление сам, а мы по мере развития композиции, а это был опять беспроигрышный «Woodstock», вышли бы на сцену без особого приглашения. Но Сева ещё не успел дойти до своего стула, а зал разразился фантастической овацией.

Такого не было никогда до! И если учесть, что на такой большой, сравнительно с ленинградскими кафе, сцене пришлось играть впервые, а количество публики превзошло все ожидания, то получить с-ног-сшибательный аплодисмент ещё до выступления – было столь неожиданным, и ставило нас на одну ступень не иначе как с пришельцами из космоса.

Кто знает, может Таллин и посещали жители других галактик, но то, что из нашей «галактики» мы оказались первыми, а заодно и желанными – это факт.

Как доиграли «Woodstock» я так и не услышал, потому что зал не переставал издавать этот приветственный фон реактивного самолета вплоть до окончания песни. Все 130 децибел и ни на одну меньше!