Каждый раз благодаря этой песне, запятая в вердикте устанавливалась имеено в том месте, где я её указал сейчас.

«Ну как же, – рассуждали наши защитники,– вы слышали у них песню про Короля Артура?» «Да!» – был настороженный ответ. «Значит они ещё не совсем подонки?» «Выходит так!»

И меч неохотно опускался, не задев наших голов. Она была легкой попутчицей, что показывала дорогу, и не только нам, но и окружающим. Она была первой песней, перед такими монстрами, как «Под небом голубым» и «Я не знаю зачем, и кому это нужно…»

Каменноостровские мягкие, уютные времена ушли лишь вслед за тем, как хозяин этой обители отправился в дальнее путешествие, из которого в те времена никто не возвращался.

А отправиться тогда на таких условиях можно было только в одно место – в эмиграцию. Из тюрьмы тогда всё же иногда возвращались, из эмиграции – нет…

Уезжали, чтоб забыть и не вредить впоследствии своим существованием оставшимся здесь! Что Андрей и сделал. Но все же не так, как все.

Спустя несколько лет он пришлет вместо себя другого человека, но об этом так же попозже…

В море подробностей, что скрывают семидесятые, есть так же истории, связанные со странным словом «система». Даже не берусь пытаться объяснить вам что это такое? Смысл этого слова утерян вместе с той эпохой, как ушли понятия «центровик» или «дисковик».

«Система» – знаковое собирательное понятие, своеобразный внутрисоюзный «интернет», работавший в семидесятые и первую половину восьмидесятых.

Основным способом своего существования она использовала «автостоп» и «флэтование», что в условиях реального социализма было отвязно, весело и чем-то напоминало настоящую американскую свободу.

Все эти люди, а «система» – была людьми, имели каких-то родителей, жён, мужей и даже детей. Она считали себя «детьми цветов», она появлялись ниоткуда, и так же исчезала в никуда.

Вот в какой-то момент «Аквариум» и решил исследовать поведение системы в природных, близких к естественным, условиях, отправившись в лице Бори, моем и ещё двух независимых экспертов в направлении Таллинна.