Так говорили даже те, кто испытал на себе сильнейшее влияние Вальтера Скотта, - например, такие французские историки, как Огюстен Тьерри и его младший современник Жюль Мишле. Восхищавшиеся Скоттом критики говорили как будто другое. Они утверждали, что Скотт был не только романистом, но и историком, что в его романах на равных правах, не мешая друг другу, сосуществовали и правда и вымысел и что в этом и заключалось великое мастерство романиста: он "обманывал" читателя, заставляя глотать существовавшую в действительности правду, как ложь, и придуманную им ложь, как никогда не существовавшую правду. Так они пытались оправдать самый жанр исторического романа, сразу ставший ведущей формой современной литературы. Однако ни то ни другое толкование не имело отношения к творческому методу Скотта. Это была все та же вивисекция, которая равнялась убийству живого организма вальтер-скоттовского романа и никак не объясняла поставленную Скоттом проблему. В своих романах Скотт преодолевал это традиционное деление на историю и вымысел, возможное по отношению к историческому роману довальтер-скоттовской' эпохи. Но пойдем по этому пути: попытаемся отделить "правду" от "вымысла", например, в самом прославленном и самом оспариваемом его романе "Айвенго". В "Айвенго" есть несколько исторических персонажей, главный из них - Ричард I. Но поступки, которые он совершает в романе, не зарегистрированы ни в каких документах, и Скотта это не очень беспокоит. Он воспроизводил Ричарда таким, каким провидел его сквозь подлинные документы. Заставив Ричарда посетить келью брата Тука и устроить там веселое пиршество, Скотт воспроизводил характер Ричарда, открытый для всех случайностей жизни и вполне согласующийся с рыцарской традицией "искателя приключений". Кроме того, Скотт вспомнил старинные баллады с аналогичным мотивом, широко распространенные не только в Англии и Шотландии, но и во всем афро-евразийском мире. Это тоже была правда, более широкая, чем "доподлинный", неизвестный нам характер Ричарда, воплощенная в вымышленном и "емком" образе романа.