— Фамилия, имя. отчество.

— Чьи? — испугалась Настя.

— Ваши.

— Киачели. Ударение на “е”. Киачели Анастасия Кирилловна.

— Странная фамилия. — Следователь не удержался от слегка пренебрежительного комментария по поводу не правдоподобно белых Настиных волос. Уж они-то явно не имели никакого отношения к грузинским окончаниям.

— Это по мужу. — Настя потерла обручальное кольцо, обветшалое и потускневшее от времени, и с готовностью пустилась в пояснения:

— Вообще-то моя девичья фамилия — Воропаева.

— Ваш муж грузин?

— Какое это имеет значение? Хевсур…

Вот так всегда. Муж — хевсур, брат — самоубийца, только этим она и интересна. Да еще сумкой гранатов величиной с младенческую головку каждый…

— Очень хорошо. Значит, ваш брат, Лангер Кирилл Кириллович, вами опознан? — наседал следователь.

— Почему он седой? И рана на голове — откуда она? И потом еще это… Засохшая кровь возле уха, вы видели? Откуда это все?!

— Вы у меня спрашиваете?..

Настя тихо заплакала, чем окончательно вывела следователя из себя. Женским слезам он не верил, женские слезы он терпеть не мог — еще с той поры, как его супружница, наставлявшая ему рога с половиной следственного управления, была спущена с лестницы. Под аккомпанемент таких же вот беззвучных рыданий.

— Как это произошло?..

Да как обычно и происходит, гражданка Киачели. Звонок в милицию три дня назад — от обеспокоенной подружки потерпевшего: бойфренд, мол, дверь не открывает, на телефонные звонки не отвечает, а свет в его квартире подозрительно горит — и в светлое, и в темное время суток. Приехавший наряд вызвал Службу спасения, спасатели вскрыли железную дверь и обнаружили Лангера К.К., 1979 года рождения, висящим на собственном ремне в собственной ванной.

— Мрачная история, — подытожил следователь. — Сочувствую. Скажите, а ваш брат не страдал… э-э… психическими расстройствами?