В одном только прологе «Калигулы» нашлось бы довольно того, что могло обеспечить успех пяти таким трагедиям, как «Хлодвиг», как «Артаксеркс», как «Сид Андалусский», как «Пертинакс» и как «Юлиан в Галлии».

Только надо было каждый раз давать этого понемногу, а главное — не давать всего в самом начале.

В этом роман или драма подобны обеду.

Ваши гости голодны, они хотят есть. Им все равно, что они будут есть, лишь бы только утолить голод.

Подайте им луковый суп — некоторые, возможно, поморщатся, но, без сомнения, все станут есть; затем дайте им свинину, кислую капусту, какую-нибудь грубую пищу — что угодно, но в изобилии, и, наполнив желудок, они не станут ворчать, уходя.

Они даже скажут: «Было невкусно, но, право же, я пообедал».

Вот почему иногда имеют успех те авторы, кто заставляет скучать постоянно, с самого начала романа или пьесы и до конца.

Этот способ — наименее употребительный и самый ненадежный; я не советую прибегать к нему.

Вот два других метода.

Для начала метод Вальтера Скотта.

Вы подаете, как на предшествующем обеде, луковый суп, кислую капусту, заурядное мясо. Но затем появляются куропатки и фазаны, даже обычная домашняя птица — гусь, если хотите, и ваши гости аплодируют, забыв начало обеда, и восклицают, что пообедали словно у Лукулла.

Мой же метод хуже всех прочих, как я уже сказал.

Я подаю своих куропаток и фазанов, своих палтусов, своих омаров, свои ананасы, не приберегая их на десерт; затем вы видите рагу из кролика, сыр грюйер и кривитесь; и я вполне счастлив, если вы не кричите на всех перекрестках, что моя кухня на шестьсот метров ниже и самого дрянного трактира, и уровня моря.

Но я замечаю, милые читатели, что несколько отвлекся от собаки, которая у меня есть, и от кур, которые у меня были.