Следует отметить, что обличители тупых АВН-овцев среди боевиков или участников вооруженных революционных отрядов замечены не были. Они пока только мечтают о том, как будут бороться с китайской оккупацией, и вешать на столбах рядом с оккупантами трусливую «патриошизу». Мечтают во снах, не доверяя свои сны никому. А попытки произвести с ними обмен опытом, узнать, какие методы они противопоставляют «бесперспективным законным», они встречают агрессивной истерией. Вы, говорят, ничтожества и провокаторы! Вы хотите нас подставить!!! Вы работаете в интересах спецслужб! Вы же знаете, что весь Интернет сканируется охранкой, которая спит и в героических снах видит благостные картины награждения себя за раскрытие очередного подполья.

Знаем. Поэтому продолжаем утверждать, что сейчас оправдано только следование по формально законному пути. А гневная критика «патриошизы» есть не больше, чем гнилой отмаз людей, ничего ни за душой в виде бесспорной ИДЕИ, ни в руках в виде ножа или обреза не имеющих.

А как же «Дуэль» и Мухин? Так ведь Мухин в одиночку бился за свободу слова, журналистское сообщество его не поддержало, несмотря на обращение к нему. «Независимые» журналисты надеются, что их это не коснется. А мы начнем, когда нас будет 20–50 тысяч. Вам смешно, мужественные савинковы? Типа, мы об этом уже без малого 15 лет говорим? А вы сколько говорите?

Но, тем не менее, процессы по закрытию «Дуэли» и осуждению ее главного редактора, а также последовавшие за этим события наглядно с эффектными иллюстрациями подтвердили факт, что правосудия в России нет. Предвидя ехидные замечания «боевиков», соглашусь, что это было и так известно. Вне опыта, так сказать. Никто, кроме Мухина, так правильно не бился ни за свободу слова, ни за свою собственную, подробно освещая процессы в прессе. Если известные нашумевшие дела против оппозиционных лидеров хоть каким-то образом связаны с деятельностью, запрещенной законом, — хулиганство и т. п., что, действительно, позволяет банде разбойников от правосудия считать, что они стоят на страже закона, то в случае с Мухиным исполнители этих банд стояли в весьма непристойных позах, прекрасно понимая, что вершат беззаконие, не имея ни малейшей возможности придать видимость законности своему преступлению.