Гремя по кафелю костылем, инвалид приблизился, с благодарностью принял фугас и влил в себя не меньше четверти.

– По гроб тебе обязан! – выдохнул он вместо того, чтобы закусить.

– Запомни свои слова, – благосклонно принял присягу Шрам. – Только слов мало.

– Хочешь долю в кабаке? – по-армейски, без обиняков, от всего сердца предложил спасенный.

– Мне с тебя не доля нужна, – устало улыбнулся Сергей. – Мне надо, чтобы когда я о чем-нибудь попрошу, ты выполнил, не раздумывая. А уж моя забота, чтобы тебе от этого кисло не стало.

– Я же сказал: по гроб тебе обязан.

– Это точно, – забрав ополовиненную бутылку, Шрам нагнулся над блондинчиком и первым делом вернул нагло заныканную справку о досрочном освобождении. Затем Сергей от души полил водкой свергнутого вождя и за волосы притянул его безвольную башку. – Ты вроде в вузе учился? – Не ради одноногого так жестоко проучил пацанов поздний гость. Он ведь ради того и заявился в Вирши – учить оборзевшее бычье.

– До третьего курса, – боясь, что снова станут бить, без запинки сознался блондинчик.

– А на кого учился-то?

– На адвоката, – сознался блондинчик, извиваясь по полу длинным дрессируемым червяком.

– Ненавижу адвокатов, – вздохнул Шрам и за загривок поставил блондинчика на ноги. – Сперва ты вернешь должок. А потом, если из Виршей не уберешься, в бетон закатаю! – не путая, а именно ставя в известность, сообщил Шрам и отпустил низвергнутого беспредельщика.

Без поддержки тот снова рухнул – ноги не держали.

– Этих, – кивнул Шрам афганцу на вновь упавшего Пырея и отметеленного арматуриной Стакана, – в прикуп забирай. Поквитайся недельку в подвале, а отведешь душу – выпусти. Со второго тоже клятву стряси, что из города уберется. А этого, – Шрамов махнул почти пустой бутылкой в сторону Лехи, – я себе оставлю. Мне подсобный рабочий пригодится.