Ленин был полностью прав), где уже лет пять как минимум государственные СМИ вели антигосударственную пропаганду, где диссиденты давно уже сидели не в зонах и тюрьмах, как им и полагалось по уму, а в парламентах. Где во многих республиках уже не один год безнаказанно орудовали многочисленные вооруженные банды, а их вожаки вроде Тер-Петросяна опять-таки заседали в Верховном Совете. Где обычные уголовные банды уже открыто брали под контроль улицы городов.

Где действовал один из самых либеральных в мире законов о СМИ и где, как минимум с 1990 года (а скорее даже с 1989), власть в центре и на местах принадлежала демократически избранным (причем опять-таки по-настоящему, без дураков, что называется, демократически избранным) парламентам.

Где по сути Советская власть уже была ликвидирована — и де-факто перейдя от партийно-государственного аппарата к тем же демократам, и даже де-юре — сосредоточившись в руках разнообразных президентов — до президента Мордовии включительно.

Наконец, вспомним, когда открылись первые биржи и частные банки? Вряд ли кто из добросовестных обозревателей будет отрицать — СССР на момент своей гибели был одной из самых свободных стран мира и свобода (она же беспредел) была господствующей ценностью.

Мы имеем возможность посмотреть на опыт тех соцстран, что не позволили впрыснуть себе этого яда под названием «свобода и демократия». Конечно, можно издеваться над честной кубинской бедностью (которая, судя по продолжительности жизни, сильно отличается в лучшую сторону от бедности в российской провинции), над китайскими автомобилями (в отличие от российских массово продающихся на мировых рынках) и над Ким Чен Иром, который со своими жалкими десятком-другим атомных бомб успешно «кладет» на недовольство великой Америки. Но только вот все эти страны пережили пошедший по кривой дорожке СССР и, возможно, переживут и Россию.