Немцы ничего лучше не придумали, чем установить на некоторые самолёты наземные орудия 50-мм и даже 75-мм калибра с ручным заряжением. «Выдержать схватку с мощными и скоростными советскими пушками они, конечно, не могли, — говорит Новиков. — Установка наземных орудий на самолёты свидетельствовала об отсталости немецкой технической мысли в области авиационного вооружения». По его авторитетному заключению, нашим НС-37 уступали также американские и английские пушки. «Пытаясь усилить огонь своих самолётов, в США устанавливали на тяжёлые машины 76,2-мм наземные орудия с ручным заряжением. Но, как и у немцев, это себя не оправдало. Появившиеся в этих странах автоматические пушки также не смогли превзойти наши». Любителям иномарок, отдавших им навеки руку и сердце, лягающих при всяком удобном случае отечественный автопром, не задумываясь, что этим унижают достоинство русского человека, себя прежде всего, есть над чем поразмыслить после вышесказанного. Всё можем и могём — дай только волю!

Насколько «авторитарно и слепо» принимались решения о создании оружия — об этом рассказывает конструктор А. Нудельман. В день начала Курской битвы Сталин собрал у себя в Кремле конструкторов и работников оборонной промышленности. «Несмотря на то, что это было 5 июля 1943 г., обстановка на совещании была совершенно спокойной, деловой. Причём за всё время, а мы заседали примерно 2,5 часа, всего один раз зазвонил телефон, по которому буквально несколько слов произнёс Сталин: “Что? 500? А Василевский знает? Ну, хорошо”. Как мы позже узнали из сводки Информбюро, речь шла о подбитых за этот день на Курской дуге немецких танках. Сталин за время совещания ни разу не садился, ходил по кабинету, курил трубку и очень внимательно слушал выступающих. Мы выступали тогда по нескольку раз, выступали другие конструкторы, обсуждение было деловым, свободным и очень полезным. Обсуждались технические характеристики будущих пушек».