Затем наступило тягостное молчание. Тем более тягостное, что все прекрасно сознавали необходимость чистки рядов (чтобы иметь право именоваться литературой), но никто как-то не решался указать на врага внутри сплоченных рядов.

Оказалось, что не все потеряно. Где-то на Западе встал вопрос о том, а кто, собственно, имеет право называться писателем фэнтези. Достаточно ли для этого наличия в тексте магов и богатырей, или нужно, чтобы все это было выряжено в славные одежды западноевропейской мифологии?

Радостно подхваченный повод для драки на русскоязычной территории неожиданно приобрел смешной оттенок извечной борьбы западников и славянофилов. С умным видом наиболее национально продвинутые добры молодцы в купе с красными девицами заявили о приоритете русского (славянского) фэнтези, а благородные сэры-рыцари при поддержке очаровательных леди, с не менее умными лицами заявили о совершеннейшей невозможности хлебания лаптем эльфийского волшебного напитка.

Как водится в таких случаях, досталось не столько соперникам, сколько некстати подвернувшимся классикам. Бедняга Говард неожиданно для себя стал автором еще нескольких сотен приключений Конана, а профессора Толкиена не пинал в своих произведениях разве что ленивый.

Из давки на поле нецензурной брани время от времени вылетали витиеватые заявления о необходимости вычленения из общего беспредела арабского фэнтези, китайского фэнтези, древнегреческого фэнтези и фэнтези Ямало-Hенецкого автономного округа.

Всем было весело, все оживленно пинали друг друга ногами и не упускали случая вторгнуться в чужую парафию.

Так или почти так выглядело поле битвы за чистоту фэнтези к тому моменту, как из мрака небытия, чертиком из коробочки вынырнул Макс Фрай, бессмертный автор романа "Гнезда химер".