Впервые имя Тухачевского прозвучало в январе 1937 года во время суда над Карлом Радеком и послужило официальным сигналом для начала расследования. В действительности же фабрикация дела Тухачевского уже шла полным ходом (подробнее об этом и других делах — в следующей главе). Завершилось всё, как известно, сообщением 12 июня 1937 года о суде над Тухачевским и немедленным приведением приговора в исполнение. Ликвидация, так называемых, участников заговора Тухачевского продолжалась вплоть до начала гитлеровского вторжения 22 июня 1941 года. Были расстреляны практически все офицеры, прошедшие «немецкую» школу обучения. Результаты этого «погрома» не замедлили сказаться уже осенью 1939 года во время финской кампании.Могло показаться, что все события развивались исключительно по сталинскому сценарию. Пока Гитлер «дозревал» в своём решении о возобновлении сотрудничества с СССР, Сталин завершил свою собственную революцию (чему будет посвящена следующая глава) и окружил себя преданными людьми. Помог он и Гитлеру принять нужное решение, накалив до предела страсти среди участников антигитлеровской коалиции. Так что было от чего радоваться Сталину при подписании 23 августа 1939 года договора, выводившего, как казалось Сталину, германо-советское сотрудничество на завершающую стадию. На предыдущем этапе была заложена основа военного могущества обеих стран. И вот теперь Германия, значительно опередившая западные страны в перевооружении, готова, наконец, бросить на них всю свою военную мощь. Радовался и Гитлер: Германия получила безопасный тыл — необходимое условие для продолжения войны на Западе; Германии не страшна морская блокада — все необходимые материалы для продолжения войны будут поступать из Советского Союза или транзитом через его территорию исключительно по суше. Мог ли тогда подумать Сталин, что не пройдёт и двух лет, как ставшая ещё более могущественной Германия, накопившая бесценный опыт ведения современной войны, окрылённая чередой побед, преисполненная боевого духа, обрушится на Советский Союз. Но и Гитлер не сумел предвидеть, сколь неисчерпаемыми окажутся резервы Советского Союза, особенно людские, и с какой безжалостностью они будут брошены в мясорубку войны.
