Или — де Спесерак?

Когда я покончил с сэндвичами, пивом и самовосхвалением, было почти семь.

Я набрал номер Сьюзен.

— Привет. Поймал преступников?

— Я — нет, а нос, может и да.

— Поужинал с пивом?

— Выпил бы больше, но не хочу, чтобы ты записала меня в пьяницы.

— Какая похвальная воздержанность!

— Воздержанность — мое второе имя.

— Вот не знала!

— Пока я успел выяснить только одно: здесь не хотят, чтобы я что-нибудь выяснял.

— Если начнешь вспоминать — мало кто относился к тебя иначе.

— Вот спасибо... Кстати, сударыня, не желаете ли вы приехать в пятницу вечером, после того, как вытурите из кабинета последнего пациента?

— Приехать в Уитон?

— Вот именно! Я как раз из Уитона и звоню. Могли бы вместе рискнуть и попробовать в охотничьем зале мотеля «Резервуар-Корт», где я и поселился, диковинное блюдо под аппетитным названием «Рулет из запеканки». Или что-то в этом роде. А потом прогуляться по шоссе номер тридцать два и полюбоваться автомобильными свалками.

— Звучит заманчиво. Но я готова пригласить тебя к себе: насладишься моими легендарными творениями из полуфабрикатов от «Руди»?

А потом сходим в музей изобразительных искусств.

— Так вот вы какие, городские! Морщите носы при одном слове «деревня». А мы ведь, между прочим, и есть исконная Америка — такая, какой она была.

— Да?!

— И потом, я приехать не могу. Не в пример вам, психотерапевтам, способным проваляться в постели до обеда, я работаю даже по выходным.

— Ладно, сладкоречивый обольститель, уговорил. Но запеканку из рулета я категорически отказываюсь есть.

— Что-нибудь да придумаем.

— Надеюсь. Прости за банальный вопрос, но что эти люди способны сделать, чтобы ты ничего не выяснил?

— Попытаются убить.

— Радостная новость.

— Легче сказать, чем сделать.

— Знаю, на это и рассчитываю.