Я зашел за конторку, прилежно изучил рекламный плакат: «Прожекторы уинстонской фирмы „ОКЛАХОМА“» — и бросил беглый взгляд на светло-серые слаксы библиотекарши. Низ соответствовал. Мой нюх редко меня подводит.

— Извините, — произнес я, — меня интересует история Уитона. Вы можете мне чем-нибудь помочь?

Библиотекарша оторвала взгляд от каталога и посмотрела на меня. Под глазами слегка прорисовывались паутинки морщинок, в уголках губ излишне широкого рта залегли маленькие складочки.

— Пока, к сожалению, нет, — ответила она. — Мы именно сейчас и занимаемся сбором материала.

— Какая незадача! — расстроенно произнес я и спросил: — Кто эти таинственные «мы»?

— Исторический комитет, — спокойно ответила она. — Я и двое сотрудников.

— Да, мне не повезло. Как много вы успели сделать?

— В данный момент заносим данные в картотеку. Боюсь, до окончания работы еще очень далеко.

— Жаль...

— Может, я смогу помочь? Вас интересуют какие-то конкретные вопросы?

К конторке подошла незамеченная мною раньше девица лет четырнадцати-пятнадцати — волосы зачесаны на сторону и отброшены назад, глаза густо накрашены, на губах — перламутровая помада. Затянута в слишком тесные, сужающие книзу брючки, не закрывающие косточки на лодыжке, всунута в туфли на высоченных каблуках. Да еще эта жвачка во рту! Мне показалась, что я смотрю под хвост молодой кобылы, лучше она не выглядела, но уитонские прыщеватые старшеклассники, вероятно, придерживаются иного мнения. Девица выбрала две книги: сборник эссе на «Алую букву» и книжку в картинках о Рикки Нельсоне.

— Меня интересует миграция в Уитон колумбийцев, — продолжил я разговор, прерванный появлением девицы.

Библиотекарша улыбнулась, и складочки в уголках рта прочертились глубже.