Как-то раз разведчики притащили захваченный караван в полк, оружие и боеприпасы с него они подорвали на месте. Пару барбухаек (так называли духовские машины) загнали в ремзону. Одна барбухайка была загружена мукой, а другая разной дрянью. Мы естественно начали растаскивать все, что осталось после разведчиков. Там было навалом разной дряни, конфеты, чай в мешках, тушенка импортная, лекарства разные, от витаминов до опиума, шмотье всякое, в общем, прибарахлились немного. А барбухайку с мукой решили отдать в союзный (те, что помогали нашим, потому что другого выхода не было, так как стояли недалеко от полка) кишлак, этот кишлак позже духи вырежут весь. Потом пришел парнишка из разведки и сказал, что в кузове с мукой лежит раненый дух. Мы посмотрели в кузов, и точно -- дух лежит, только не раненый, а мертвый, по дороге, наверное, окочурился. Ротный сказал, чтоб утащили его за ремзону и закопали, я тогда первый раз увидел мертвого духа. Мы отперли его за ремзону на свалку, облили солярой и подожгли, лень было яму копать.

В окрестностях Герата заправляла банда Турана Измаила. Сам он закончил Ташкентское высшее военное училище, и в Союзе его звали Толик Измайлов. А потом он в Афгане организовал свою банду и воевал против нашей армии. Замполит 101-го полка, в последствие он станет командиром этого полка, тоже учился в этом училище в одно время с Тураном, и знал его лично. Они часто встречались на переговорах, и благодаря этому многих стычек удавалось избежать, а значит, сохранить жизни многих солдат.

Как-то нас отправили сопровождать подорванную технику, снарядили колону из БТРа, тягача и двух тралов с подорванными БТРами. Должны мы были доставить разбитую технику на границу с Союзом в Тургунди. Был август месяц жара страшная, какая обычно бывает в Афгане, еще ветер-афганец и пыль столбом. Старшим был наш зампотех, подполковник по прозвищу "Жменя", у него привычка была отказывать словами "х..й тебе в жменю", ну его и прозвали "Жменя", да и по натуре он был мужик прикольный.