Ночью майор нас построил на плацу, никаких торжественных напутствий не было, он каждому из нас пожал руку, пожелал вернуться домой, и я заметил, что у этого закоренелого военного и железного командира на глазах были слезы, видно, ему в тот момент больше было известно про Афган, чем нам -зеленым курсантам. Потом нас отвезли в аэропорт, посадили в самолет, и под утро мы приземлились на Ташкентский военный аэродром.
ПЕРЕВАЛ-БАЗА
Несколько часов мы просидели на военном аэродроме, потом нас погрузили в грузовики под тентом, сколько ехали, точно не помню. И вот мы в Чирчике на перевал базе, начало октября, но жара как в августе. Весь личный состав перевал-базы вместе с офицерами улетел в Ашхабад, для оказания помощи, там в это время было очередное землетрясение. На базе остались несколько сержантов и один майор, который появлялся вечером, и зачитывал списки, а утром кто-то уже отправлялся за речку (так мы называли путь в Афган). Нас понаехало сотни со всех концов необъятной родины, и предоставлены мы были сами себе, все документы и вещи были при нас. И после уставной учебки, где за день даже сигарету некогда было выкурить, я попал в бесконтрольный бардак и пробыл там девять дней. По рассказам кое-что узнал об Афгане, и знал на сто процентов, что не сегодня так завтра окажусь там. Вино пили немеряно, его продавали местные по 3 рубля за литр, а деньги нам были не нужны и мы их пропивали. В это время как раз действовала Горбачевская мудистика насчет борьбы с пьянством, и не все продавали вино, так что приходилось искать, но кто ищет, тот всегда найдет. Каждый раз за вином ходили через заднюю ограду, а за оградой кладбище было -- все в звездах, потому что почти каждая вторая могила из Афгана, так что мы все прекрасно понимали, куда нас отправляют. Была возможность просто взять и уйти куда хочешь, и неизвестно, когда тебя кинутся искать, но у меня в то время даже мысли такой не возникало. По рассказам местных, не было ни одного случая, чтоб кто-нибудь испугался и сбежал. Каждый из нас понимал: раз выпала такая доля, значит, ты должен быть там, и если не ты, то кто-нибудь другой, такой же как ты, заменит тебя.