Голландия очень маленькая страна, с большой плотностью населения. Как относятся в такой стране к закону? Если люди живут так близко друг от друга, все они должны соблюдать правила, которые делают их совместное проживание возможным. Если голландский хулиган бросает банановую кожуру на тротуар, то он как бы говорит: «Мне наплевать на ваш порядок, на ваши законы и правила, мне нужна свобода!» Но он знает, что эта кожура будет сразу же подобрана, выброшена в мусорное ведро, и никто на ней не поскользнется. Каждый человек в Голландии подчиняется правилам, и с этой точки зрения он не свободен, но общество в целом живет свободно. Свободы выбрасывать мусор там, где вы хотите, нет, но есть чистота, дающая свободу от мусора. И свобода от мусора создает людям намного больше возможностей, которые они ценят (свобода гулять, не глядя под ноги, свобода от падений и ушибов, хорошее настроение от сознания, что твои сограждане относятся к тебе уважительно), чем свобода мусорить где попало.

Территория России громадна, а плотность населения всегда была низкой. Люди жили настолько далеко друг от друга, что их поведение как бы не влияло на других. Поэтому идея подчинения какому-то общему закону в России не привилась. Российский закон — это попытка ответить на вопрос: «Кто ты, откуда пришел и что ты хочешь?», то есть «Какой закон ты несешь с собой из тех далеких мест, откуда ты пришел?», «Где, господин посол, Ваши верительные грамоты?» Российский закон персонален, и его выполнение базируется на том, кто ты есть.

Между прочим, к этому, возможно, имеет отношение и обычай называть людей по имени-отчеству. Идет по улице Виктор Иванов — так ему можно и по морде дать. А вот Виктора Петровича Иванова бить не надо: Петр Сергеевич Иванов живет в деревне долго, знает участкового и сможет защитить сына. Сам по себе Виктор Иванов ценности в глазах закона не представляет: важно только, за какие социальные нити он может потянуть. Общество его не защищает, вот его и пытается защитить отчество. Эта защита, конечно, менее эффективна, чем возможность сказать: «Я знаю самого Всеволода Евгеньевича, вместе в третьем классе учились!», но тут каждый защищается как может. На Западе закон защищает всех одинаково, но создан он для защиты бесправных, не могущих защитить себя самостоятельно.