А вот о том, что однажды Титов был в шаге от того, чтобы лично дать антистарковское интервью, известно наверняка. В середине сезона-2005 несколько матчей он провел на скамейке запасных — и уже известил знакомого журналиста о намерении высказаться. Но тут за Титова целой серией баннеров на трибунах отчаянно вступились болельщики «Спартака», Старков перепугался и вернул полузащитника в состав — и тема, что называется, «заигралась». Все, кто изучил характер Егора, говорят однозначно: ни на какое жесткое открытое выступление он бы пойти не осмелился.

Мог ли теперь Титов искренне заблуждаться, отговаривая одноклубников от публичной поддержки Аленичева и заявляя, что делу поможет только тишина?

Уверен: не мог.

Тому свидетельство — его фраза, произнесенная в мае 2006 года. Тогда, уже после отставки Старкова, я готовил материал о последствиях «дела Аленичева». И спросил Титова, собирается ли команда идти к Леониду Федуну с просьбой вернуть капитана.

Если бы Егор взял паузу и чуть-чуть подумал, он бы, наверное, ответил более обтекаемо. Но он отреагировал моментально. И так, что ясно стало абсолютно все.

— А зачем нам бунт? — ощутимо напрягся Титов.

— Не бунт, а коллективная просьба, — уточнил автор этих строк, хотя в общем-то можно было на этом разговор завершить.

— Пока я на эту тему не думал.

«Пока» — это спустя полтора месяца после интервью. Время думать — а главное, делать — было безвозвратно упущено. Аленичев уже стал отрезанным ломтем.