Любые попытки экс-капитана обсудить этот вопрос пресекались клубом на корню. Дело пахло судом, привлечением знаменитого итальянского агента Аленичева — Джованни Бранкини, короче — очередным скандалом вокруг «Спартака».

И тут — новый поворот.

В июле 2006-го Аленичева пригласили к Борису Грызлову.

Председатель Государственной думы, глава партии «Единая Россия» — заядлый футболист, для которого важно не только играть, но и выигрывать. Команда «единороссов» тренируется четыре раза в неделю и летает на матчи с соперниками из регионов. Победы на зеленом поле для него, рассказывают, не уступают по важности выигрышам в политических баталиях. И, словно президент профессионального футбольного клуба, Борис Вячеславович использует любую возможность, чтобы свой коллектив укрепить.

Судя по всему, человеком, подсказавшим председателю Госдумы кандидатуру Аленичева, был главный тренер команды «Единой России», известный в прошлом игрок «Спартака» Валерий Гладилин. Прозябавший без дела экс-капитан красно-белых поиграть за политиков согласился — а почему бы и нет? Тем более что с «единороссами» периодически тренируются немало известных футболистов: Дмитрий Ананко и Сергей Кирьяков, Александр Мостовой, Эрик Яхимович. А рядом с ними — политический бомонд: вице-премьер Александр Жуков, главы МЧС и МИД Сергей Шойгу и Сергей Лавров, руководитель Росспорта Вячеслав Фетисов…

Грызлов-футболист, надо думать, был счастлив: это же надо — отхватить в свою любительскую команду человека, который два года назад забил гол в финале Лиги чемпионов! Так Аленичев стал хавбеком команды «Единой России» и заодно — советником главы партии.

А чуть позже, видимо, кто-то ему подсказал, что Аленичев никак не может мирно разойтись со «Спартаком». По собственной инициативе Дмитрий говорить бы Грызлову об этом никогда не стал — но, коль скоро спросили, рассказал.

О беседе этой ходят разные легенды. Рассказывают, в частности, что глава «Единой России» спросил Аленичева: «А кто у вас там главный?» Спартаковец ответил: «Федун». Реакция Грызлова, говорят, оказалась крайне неожиданной: «Кто-кто? Не знаю такого. А над ним кто-нибудь есть?» — «Алекперов». — «Вот этого знаю. С ним и буду разговаривать».