— И чего ты сюда пришел? — спросил Джордж. — Прогуляться, как по Коммонуэлс-авеню

— Хорошо, я просто…

— Да, я знаю, что ты просто. Не отвлекайся.

— Хорошо.

— Кто ты, Блейз?

Он опустил голову, втянул сопли.

— Я — тупица.

Джордж всегда говорил, что в этом нет ничего постыдного, но это факт, и его нужно признавать. Как бы ты ни старался, за умного тебя никто и никогда не принял бы. Они смотрели натебя и сразу видели: свет горит, но дома никого. Если ты — тупица, то должен быстренько закончить все дела и тут же смотаться. А уж если тебя поймали, выкладывай все, что знаешь, только не называй парней, которые были с тобой. Потому что в конце концов копы вытащат из тебя псе остальное. Джордж говорил, что хуже тупиц никто врать не умеет.

Блейз вытащил руки из карманов, дважды согнул и разогнул пальцы. Костяшки заныли от холодного воздуха.

— Готов, здоровяк? — спросил Джордж. — Да.

— Тогда я пойду пропущу пивка. А ты займись тачкой. Блейз почувствовал поднимающуюся панику. Она быстро добралась до горла.

— Эй, нет, я никогда такого не делал. Только наблюдал за тобой.

— Теперь тебе придется пошевеливаться, не только наблюдать.

— Но…

Он замолчал. Продолжать не имело смысла, если только он не собирался кричать. Слышал, как поскрипывает утрамбованный снег под ботинками идущего к пивной Джорджа. Но скоро шаги растворились в басовых ритмах.

— Господи, — выдохнул Блейз. — Господи Иисусе. Пальцы уже начали замерзать.