Жена - красавица, за это время уже успела развестись со мной и выйти замуж за мужика с деньгами. Я со своей оперской получкой, пардон, денежным довольствием, не мог удовлетворить ее запросы. Хоть у нас в военной контрразведке и получали больше, чем в ментовке или в армии, но все равно, еле хватало, чтобы не протянуть ноги и не ходить с голым задом.
Вернулся я обратно в пустой дом и накатал рапорт на новую командировку в Чечню, съездил... По результатам двух поездок - два ранения, "майор" досрочно, Орден "Мужества". В итоге пять дырок. Одна в голове, одна в ноге, две на погонах и одна на кителе.
На командировочные потихоньку купил себе кресло, о котором давно мечтал, телевизор, видеоплеер, кровать, кое-что из посуды. Холостяку много не надо.
Да вот служба не заладилась у меня после Чечни. Начальник отдела Омелин заставлял меня, чтобы я "прессовал" начальника продовольственного склада. Там мой начальник еженедельно затаривал полный багажник служебной "Волги" провизией. Семья у полковника большая, вот и "обсасывал" он бойцов. А меня заставлял "работать в данном направлении", чтобы, наверное, еще и салон автомобиля забивать жрачкой.
Дальше - больше. Скандалы были жуткие. Закончилось все банально: во время сверки документов коллега украл у меня секретную бумагу. После этого замначальника Карлов предложил мне написать рапорт по собственному желанию. В Чечню меня в третий раз уже не пустили, а через два месяца подписали Хасавьюртовскую капитуляцию и вывели войска. Так что дырки мои ни к чему путному не привели. Разве что сидеть в пивнушке и, потрясая Орденом "Мужества", клянчить на выпивку. Эх, как башка трещит-то.
Последние две недели я пил, попутно искал работу. Те друзья-товарищи, которым я помогал в этой жизни, внезапно стали очень занятыми, и вакансий у них не было.
Деньги мои таяли, и был мне один путь - либо в службу безопасности какой-нибудь фирмы, а безопасность мне уже надоела хуже горькой редьки, либо в криминал. Был и еще один, совсем экзотический, - звали меня в наемники в Африку. Два моих друга по Чечне там уже больше года кантовались. Не люблю жару и негров. Это не мое. Глядишь, из-за поганых денег придется по своим стрелять, а к этому я не готов.