Носки черные, свежие, натянуты так, что нет ни одной морщинки. От обуви пахнет дезодорантом.

Прошли в зал. Я предложил незнакомцу присесть в кресло. Он бесцеремонно, молча рассматривал меня, локти на подлокотниках кресла, пальцы соприкасаются, касаются губ, "поза молящегося". Дурной знак, значит, хочет меня обмануть. Посмотрим, дядя, посмотрим. Пауза явно затягивалась. Думаешь из состояния равновесия вывести? Если бы не тупая головная боль, да соседский кран, я бы показал тебе пилотаж языка тела.

Я откинулся в кресле, закурил. Дым окутал мое лицо. Ну, давай, дядя, снимай информацию по невербальным признакам! Он не выдержал и начал первым:

- Алексей Михайлович, скажите, вы еврей?

Я поперхнулся дымом и закашлялся. Я не ожидал этого вопроса, был не готов! Ничего себе, поворот событий! Восстановил дыхание. Из-за кашля подскочило давление, и головная боль вернулась вновь с новой силой.

- Нет. Вы для этого ко мне пришли?

- А как вы относитесь к евреям?

- Судя по вашей манере отвечать вопросом на вопрос, вы сам еврей. Я угадал?

- Да, я еврей, - говорит без пафоса, спокойно, с достоинством. - Так как вы относитесь к евреям.

- Никак. А позвольте узнать, любезный, зачем вам эти сведения, и с кем я имею дело?

- Лазарь Моисеевич Коган - раввин.

- Вы собираетесь меня агитировать в свою веру? - я был в недоумении. Мне нужна работа, а не еврейская вера.

- Нет. Я не пришел сюда вести беседы на религиозные темы, - Лазарь (ну и имечко, не повезло мужику с именем) усмехнулся. - Так все-таки. Как вы, Алексей Михайлович, относитесь к евреям?

- Никак не отношусь, - меня раздражал этот разговор ни о чем.

- Если можно, то поподробнее.

- Все просто. Ни я, ни мои предки с евреями не воевали. В военном училище у нас был начальник кафедры военной техники радиосвязи полковник Файбирович. Грамотнейший специалист, прекрасный офицер, многому научил, тому, чего не было ни в одном учебнике.