- Извините, что заставил вас не спать. Я, пожалуй, выскочу в город, чего-нибудь перекушу.

- Где? Тут нет ресторанов для цветных. Да я и не из-за вас не сплю. Я люблю смотреть телевизор. Если хотите есть, пойдемте на кухню.

- В Бингстоне, похоже, вообще нет смысла подниматься с постели, заметил я, идя за ней следом. Росту в ней оказалось никак не меньше шести футов - при том, что на ногах у неё были простые шлепанцы.

- Ну, если у вас светлая кожа... - Она остановилась. - У вас такие плечи, что вы кажетесь маленьким. Хотя и не маленький. А ваша одежда - это просто отпад. Вы такой прикинутый парень!

Вблизи её лицо показалось мне даже симпатичным, а полные губы и огромные глаза интригующими.

- Спасибо, милая. Твоя одежда мне тоже нравится.

- Купила в Цинциннати в прошлом году. А где это вам сломали нос? - с этими словами она открыла дверь в кухню.

- Много лет назад играл в футбол. У меня была стипендия - до войны. Кухня оказалась большой и светлой и немного странноватой: в ней стояли современный холодильник и морозилка последнего выпуска, новая стиральная машина и электрогриль, и тут же рядом старенькая угольная печурка, надраенная до блеска. Она жестом пригласила меня сесть за белый стол. Я сел, а она стала доставать из холодильника разные кастрюльки и миски, полные всякой снеди.

- Овощи, рис, жареная свинина, печенье, картошка и пирог. Кофе или чай?

- Замечательно, но только давай без печенья и картошки. Чай.

- Вы на каком инструменте играете и в какой группе?

- На ударных. И в настоящий момент у меня нет группы. У меня было несколько кратковременных контрактов в джаз-клубах Нового Орлеана и Лейк-Чарльза, а теперь вот направляюсь в Чикаго в надежде куда-то ещё приткнуться. В основном я играю на "левых" концертах.

- А как сейчас в Новом Орлеане?

- Жарко и влажно. Я без сожаления удрал оттуда.

- А я запала на ваш "ягуар". Клевая тачка.